Андрей Зинченко: риски безналичных расчетов свыше 50 тыс. грн. Логика вопроса

Вот уже второй месяц страна живет с новыми правилами работы по гривневой наличности. Сегодня 50 тыс. грн – предел совершения сделок в наличной форме. О том, что этот день настанет, было понятно еще когда принципиально решался сам вопрос о введении лимита внесением дополнений в статью 1087 Гражданского кодекса, о том, что НБУ получает законное право устанавливать такие лимиты.

Примечательно, что это право НБУ получил в контексте правок в антикоррупционное законодательство. Однако до реализации этого права на практике прошло целых три года и предел наличных расчетов постановлением НБУ №210 был установлен в 2013 году в размере 150 тыс. грн, что в то время было эквивалентом более 18 тыс. долл. США и очевидным образом совпало с пороговой суммой проведения финансового мониторинга.

В мотивировочной части писем, которыми НБУ с 2011 года разъяснял порядок проведения финансового мониторинга (письмо от 04.04.2011; письмо от 12.05.2011; письмо от 31.05.2013) можно прочитать, что в банковской системе существовала некая методическая неопределённость в вопросах его проведения и банки направляли в НБУ соответствующие «многочисленные» запросы с 2011 по 2013 год.

Однако современные 50 тыс. грн являются уже ограничением с эквивалентом в долларах США почти в 10 раз меньшим, чем ранее (чуть больше 1,8 тыс. долл. США — ред.), что существенно сужает круг потенциальных покупок за наличные. Ранее это могли быть и автомобили, и недорогая недвижимость, а сегодня нередкий портативный персональный компьютер уже выходит за пределы этой суммы.

Антикоррупционная логика прозрачна – если в стране средний заработок физического лица составляет в гривне эквивалент 200 дол. США в месяц и текущие доходы официально должны быть связанными с ИНН, а сбережения (в случаях, предусмотренных законом) задекларированы и имущество зарегистрировано, то ограничив крупные покупки безналичной формой, можно попытаться найти несоответствия финансовых потоков математически. Т.е. автоматизированным изучением компьютерных баз данных.

Но пока неизвестно насколько это все поможет в антикоррупционном плане в долгосрочной перспективе…

Дорогие гаджеты и бытовые риски

Для начала посмотрим, на что может быть потрачено более 50 тыс. грн сегодня, не учитывая предметы роскоши. Сразу на ум приходит сложная бытовая техника длительного пользования (топовые телевизоры, как и 10 лет назад стоят около эквивалента 10 тыс. долл. США в рознице, хотя пример конечно не самый показательный), портативные компьютеры хорошей производительности уже перешагнули черту в 50 тыс. грн и для некоторых являются рабочим инструментом, как являются рабочим инструментом некоторые современные фото и видеокамеры, да и прочая электроника, которая стоит дороже установленного лимита наличных расчетов.

Традиционная тяга населения к обходу правил расчетов здесь будет осложнена невозможностью, например, получить официальную защиту прав потребителя, покупая товар по серой схеме с расчетом наличными – фискальный чек никто не выдаст. А именно его, вероятнее всего, потребует сервисный центр в соответствии с порядком предоставления гарантийного ремонта.

Вопрос же возврата некондиционного товара продавцу вообще не будет иметь перспектив хотя бы потому, что будет непонятно документально, сколько денег надо за такой товар вернуть.

Не думаю, что фискальная служба таким образом быстро пересчитает, к примеру, всех любителей ноутбуков с логотипом, похожим на яблоко, но перспектива такая понемногу обретает формы.

Авто-мото

Далее рассмотрим вопрос приобретения автомобилей как новых, так и на вторичном рынке. Вторичный рынок возможен без нотариуса (хотя возможен и с ним, но это дороже) – работают сервисные центры МВД.

Что же до новых авто, то хотя формально под нотариальное заверение такие сделки не подпадают, но покупка авто в салоне – это сделка юридического лица с физическим, а поэтому только безнал – новых машин дешевле 150 тыс. грн на рынке не представлено массово.

Вопрос не нов и ранее при крупных салонах существовали якобы кассы банков, куда и вносились наличные. Теперь же и банков стало меньше, и обороты салонов для личных отделений похудели. А НБУ со своей стороны усилил требования к защищенности мест хранения денежных средств.

Квадратные метры

Основной же объект массовых сделок населения, который подпадает под обязательное нотариальное заверение – недвижимость. И вот здесь, очевидно, вопросы оплаты могут создать определенные сложности законопослушному гражданину.

Конечно, попытка обхода безналичной оплаты приемами, например, подмены договора купли-продажи договором дарения может создать проблем гораздо больше (если конкретнее, то при неблагоприятных последствиях сделки возврата реально оплаченных, но не отраженных в документах сумм юридически невозможен даже теоретически), но, как было замечено выше, население часто старается правила обходить, и на это есть разные причины. Какие же барьеры могут отделять покупателя недвижимости от счастливого статуса собственника сегодня?

В теории при совершении сделки на сумму свыше 50 тыс. грн покупатель должен любым способом обеспечить поступление безналичных средств на счет продавца (технологии обхода закона мы не рассматриваем). Сделать это без участия банковской системы очевидно невозможно, а поэтому у покупателя имеется 2 варианта: оплата со своего текущего счета (но суммы для покупки недвижимости на текущих счетах мало кто хранит), либо внесение денег на счет с последующим перечислением получателю. Оба случая подразумевает риски, которые не обязательно могут сработать, но и быть осведомлённым о них, вероятно, стоит.

НБУ видит покупку недвижимости домохозяйством, которое сберегает в наличной форме другой валюты, нежели гривна (для случая сбережений в гривне отдельны пункты можно исключить) примерно так:

1. Гражданин идет в банк и меняет иную валюту на национальную и это очевидный курсовой риск.

2. Полученная национальная валюта зачисляется на счет покупателя и ожидает перечисления продавцу. Это в зависимости от ставок банка сегодня может стоить и 0,5% и 1% и даже более 1% квартиры. Законных альтернатив без ущерба собственным правам и интересам почти нет.

3. Далее возникает важный бухгалтерский вопрос – в какой момент перечислять деньги продавцу? Ведь очевидно, что до оплаты нотариус совершать сделку не будет, а после предоплаты покупатель может и продавать передумать и деньги не захотеть добровольно вернуть. А возврат авансированных платежей может быть сопряжен с судебными тяжбами. С одной стороны, все давно придумано и существует аккредитив, но его практика в сфере недвижимости практически не просматривается, а нотариусы не спешат совершать сделки через свои депозиты.

В любом случае такая услуга будет не бесплатной, что удорожает сделку. Практика «условно-бумажного» прохождения платежей через банк сокращается вместе с количеством банков, готовых предоставлять такую сомнительную, но востребованную услугу.

4. Даже если вопрос оплаты согласован и банковское учреждение приняло деньги к оплате, то перевод, как мы помним, далеко не всегда бесплатный. По этому поводу НБУ даже писал письмо банкам с просьбой устанавливать комиссии адекватно, но не забывая добавить, что обязательной такая просьба не является.

Также может оказаться, что по условиям банка перевод может осуществляется, например, целых три банковских дня. Три дня беспроцентного кредита от покупателя банку. Ну и важно, чтобы за эти дни перевода в банк не ввели временную администрацию со всеми неприятными для сделки последствиями.

5. После оплаты продавец, возможно, не станет хранить национальную валюту на счетах и захочет выйти в наличную форму, что опять же не бесплатно и будет включено в цену продажи, удорожая ее.

6. Наличную национальную валюту продавец может захотеть сберегать в иных финансовых инструментах или обменять на иностранную. Курсовые разницы станут дополнительной нагрузкой на покупателя и риском для продавца.

Круг замкнулся, поскольку даже в случае цепочки сделок в сегодняшних условиях состыковать их хронологически, минимизировав все указанные риски, будет достаточно нетривиальной задачей.

Цели регулятора

Из видения НБУ четко вырисовывается помимо декларируемой антикоррупционной составляющей желание направить расчеты и поддержать из внешнего источника пострадавшую банковскую систему, снизить долларизацию сбережений домохозяйств, которых по разным оценкам может быть до 100 млрд долл. США (именно поэтому по тексту все время применен такой эквивалент – население исторически склонно к сбережению в этой валюте) и провести анализ структуры крупных трат населения (вполне возможно в целях соотнесения с таможенной статистикой).

Но таковое сопряжено с рисками, поскольку при монопольном праве банковской системы на расчёты есть вероятность повышения комиссионных за их проведение и альтернативного механизма для ограничения коммерческих аппетитов пока не предложено. Вместе с этим, в условиях неопределенности с ситуацией в банковском секторе, существуют так же риски самого факта прохождения платежа – банковская система за короткий срок сократилась практически вдвое.

Что в итоге? Самым очевидным и прикладным является риск безальтернативного удорожания юридически чистой сделки для покупателя с дополнительной публичностью и участием третьих сторон.

Андрей Зинченко, доктор философии в области экономики, доцент кафедры финансов Национального университета судостроения

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *